В условиях нарастающей конкуренции за публикационные ресурсы и роста требований к академическому качеству научных текстов, соблюдение авторами инструкций для авторов приобретает статус неотъемлемого компонента исследовательской компетентности. Настоящая редакционная статья направлена на осмысление функциональной роли редакционных требований в структуре современной академической коммуникации. Автор статьи рассматривает инструкции журналов не как формальные ограничения, а как институционализированные формы риторических и жанровых ожиданий, регулирующих научный диалог. В центре анализа - типичные ошибки, допускаемые авторами при игнорировании указаний журнала: несоответствие структуры статьи принятой модели (например, IMRaD), отсутствие ссылок на публикации самого журнала, неверное оформление библиографических списков и превышение установленного объёма. Каждая ошибка сопровождается комментарием редактора, раскрывающим, как подобные нарушения интерпретируются в редакционной практике (проявления недостаточной исследовательской зрелости, отсутствия диалогичности или риторической невнятности). Соблюдение редакционных требований следует рассматривать как форму профессиональной исследовательской ответственности, предполагающей не только техническую грамотность, но и готовность автора осмысленно встроиться в институциональные и риторические практики дисциплинарного сообщества. Внимание к требованиям журналов не просто повышает шансы на публикацию, но и служит основой продуктивного и этически устойчивого научного обмена.

Введение: В условиях нарастающей когнитивной уязвимости школьников и усложнения задач образовательной диагностики возрастает потребность в интеграции нейропсихологического подхода в школу. Несмотря на наличие доказательной базы эффективности нейропсихологической коррекции, институциональный статус нейропсихолога в российской системе образования остаётся неформализованным. Исследование направлено на выявление отношения школьных администраций к профессиональной позиции нейропсихолога, оценку воспринимаемых барьеров и степени готовности к её внедрению.

Материалы и методы: В исследовании использован количественно-качественный дизайн, реализованный через онлайн-анкетирование. В выборку вошли 76 представителей административного звена общеобразовательных школ Москвы, включая директоров, заместителей по учебной и воспитательной работе, а также специалистов инклюзивного сопровождения. Анализ включал описательную статистику, контент-анализ открытых ответов и сопоставление между позициями респондентов.

Результаты: Установлено, что большинство школ осведомлены о функциях нейропсихолога, однако в штатном расписании эта позиция присутствует крайне редко. Респонденты фиксируют дефицит кадров, отсутствие нормативной базы и риски дублирования функций с другими специалистами. Вместе с тем, в управленческой среде формируется установка на институционализацию нейропсихолога как ключевого члена команды сопровождения, особенно в связи с ростом числа учащихся с нарушениями саморегуляции, внимания и речевого развития.

Обсуждение: Полученные данные подтверждают наличие латентного запроса на внедрение нейропсихолога в школу, при этом институциональные барьеры — кадровые, нормативные и организационные — пока препятствуют его реализации. Результаты подчёркивают необходимость разработки профессионального стандарта, создания условий для подготовки кадров и трансляции современных представлений о нейропсихологическом подходе в управленческую практику школ.

Заключение: Позиция нейропсихолога в школе воспринимается как профессионально востребованная, но структурно не обеспеченная. Эффективная институционализация данной роли требует согласованных действий со стороны образовательных администраций, научного сообщества и системы повышения квалификации специалистов.

Введение: Массовое распространение генеративных языковых моделей (в частности, ChatGPT) радикально изменило практики академического письма: часть операций, которые ранее выполнялись лингвистами и академическими редакторами (черновое перефразирование, структурирование, языковая правка, жанровые шаблоны), стала доступна исследователям «по кнопке». Эта тенденция порождает тревожный, но продуктивный вопрос: останется ли лингвист без работы или его роль просто сместится. 

Цель: Проанализироватьь, какие функции лингвиста в академическом письме действительно автоматизируются, а какие, напротив, становятся более востребованными в условиях “LLM-опосредованного” производства научного текста. 

Результаты: Предлагается функциональная типология задач: (1) поверхностно-языковые и шаблонные операции, склонные к автоматизации; (2) эпистемические задачи (точность смысловых отношений, причинность, валидность обобщений), для которых модели остаются источником систематических рисков; (3) дискурсивно-риторические задачи (позиционирование вклада, управление голосом автора, этичное цитирование, связка тезис–доказательство), где требуется профессиональная экспертиза. На материале типичных сценариев использования ChatGPT (переписывание введения, резюмирование литературы, формулирование вкладов, “улучшение академичности”) демонстрируется, что ключевая зона ответственности смещается от «правки текста» к «контролю качества знания в тексте»: проверяемости ссылок, корректности интерпретаций, прозрачности методологических утверждений и соответствия жанровым нормам. 

Заключение: Профессия лингвиста не исчезает, но трансформируется в сторону ролей методолога академической коммуникации, аудитора дискурсивных рисков и дизайнера устойчивых практик письма в среде ИИ.